ВНИЗ ПО БОЛЬШОЙ ВОСКРЕСЕНСКОЙ

В очередное путешествие мы отправимся по трём небольшим улицам Смоленска — Войкова, Студенческой и Парижской Коммуны. Первая из них раньше называлась Большой Воскресенской. С неё и начнём.

Рубрику ведёт: Николай Михайлович Сквабченков, член Союза краеведов России
Фото: Александра Шлёмина

 

Улица Войкова названа в честь революционера, дипломата, советского полпреда в Польше Петра Лазаревича Войкова. Прежнее название – Большая Воскресенская – по церкви. Последняя является, пожалуй, главной исторической достопримечательностью улицы. Она построена в 1765 году на средства известного смоленского купца Андрея Сисоева.
Традиция возведения храмов у русских купцов существовала с давних времён. Это делалось в знак благодарности Богу за спасение от грабежей, за успех в торговой деятельности, за выздоровление купца или членов его семьи от болезней, за рождение наследников и т.п. И здесь стоит обратить внимание не только на наличие капитала у купцов, но и на высокий уровень нравственных качеств у них. Расцвет купеческого храмостроительства на Смоленщине наблюдался в середине и второй половине XVIII столетия. Этому способствовали окончательное оформление купеческого сословия и довольно стабильное развитие экономики, а следовательно, концентрация в руках купцов значительных капиталов. Именно в это время на месте деревянных обветшавших церквей активно строятся каменные, причём с богатым внутренним убранством. Уже к 1780-м годам в Смоленске насчитывалось 9 деревянных и 17 каменных церквей. Из этого числа купцы построили на свои средства 10 каменных. А персональное участие в этом приняли 12 купцов, в том числе Андрей Сисоев.
Андрей Фёдорович Сисоев не являлся представителем старинного смоленского купеческого рода. Его отец был духовщинским мещанином, в 17 лет пришёл в Смоленск, где спустя ещё 27 лет его записали в смоленские мещане. Здесь он занимался скупкой сельскохозяйственных товаров. В 1715 году у него появился сын Андрей, который был, скорее всего, единственным наследником. Андрей пошёл по стопам отца, успешно вёл дела, став купцом первой гильдии. Его ежегодный торговый оборот составлял 20 тысяч рублей – по тем временам огромные средства.
А.Ф. Сисоев вёл активную общественную деятельность, работал бургомистром Смоленского губернского магистрата. Но всё это время по его собственному признанию он был одинок в предпринимательском деле, так как у него не было взрослого сына, не было братьев. Из-за общественной работы сам купец не всегда мог выезжать по торговым делам. Кроме того, Сисоев часто испытывал притеснения со стороны военных постояльцев. Нарушая правила постоя, они занимали каменный и деревянный дома купца. Хозяину же приходилось ютиться в старом ветхом помещении. И так в течение трёх лет, вместо одного положенного. Естественно, всё это не могло не сказаться на торговых делах предпринимателя. Но, благо, все проблемы разрешились положительно. Тем не менее, видимо в трудные минуты Андрей Фёдорович и дал обет построить Воскресенскую церковь. Но указанные трудности – не единственная причина возведения храма. Купцу пришлось пережить смерть двух малолетних сыновей. К счастью, у него впоследствии родились три дочери и два сына, которые достигли зрелых лет.


У А.Ф. Сисоева был настолько высокий авторитет среди смолян, что его часто приглашали стать крёстным отцом. А детей самого купца крестили известные люди. Например, младшего сына крестил смоленский губернатор Н.В. Репнин. Умер Андрей Фёдорович в возрасте 69 лет в 1784 году «от некой скоротечной болезни». А высокие нравственные качества купца передались его детям. Проявлением этого стал поступок младшей дочери Анны: в 72 года она передала каменный дом отца для устройства в нём детского приюта. Нам же пора осмотреть Воскресенскую церковь – лучшую память о купце.
Воскресенская церковь построена на месте деревянной, существовавшей здесь с 1711 года. Последняя, в свою очередь, стояла над месте храма первой половины XII века, просуществовавшего до 30-х годов XVII столетия. Его остатки были обнаружены в земле и изучены исследователями древнерусской архитектуры Н.Н. Ворониным и П.А. Раппопортом, авторами книги «Зодчество Смоленска XII – XIII веков», в 1960-х годах. Ими установлено, что стоявшая здесь церковь представляла собой внушительных размеров постройку, но с довольно тонкими стенами (возможно, это и привело впоследствии к её разрушению). Они же обнаружили значительные фрагменты фресковой живописи и керамической половой плитки, что является подтверждением богатого внутреннего убранства храма. Возможно, по красоте и величию он соперничал с древним Успенским (Мономаховым) собором, стоявшем на месте нынешнего на соседнем холме.
Воскресенская церковь, у стен которой мы остановились, действовала до 1929 года. После закрытия в здании разместили вспомогательную школу, позже – центр управления противовоздушной обороны и склад. В 1976 году в бывшем храме открыли планетарий, который работал там до 2014 года.


Смоленск – один из немногих областных городов, где есть свой астрономический комплекс: обсерватория и планетарий. Впервые народную обсерваторию в Смоленске открыли на базе работавшей до революции частной обсерватории Гриненко ещё в 1918 году, поскольку «в рассеивании мрака невежества и дикарских суеверий науке о небе принадлежит одно из первых мест». Судьба этой обсерватории неизвестна. В 1973 году в специально построенном методом народной стройки здании по инициативе преподавателя астрономии Смоленского пединститута Абрама Яковлевича Вирина была открыта новая обсерватория (в это здание в 2014 году переместился и планетарий).
На улице Войкова расположен один из секретных подземных объектов города – так называемый «бункер Тухачевского». Строился он по инициативе М.Н. Тухачевского ещё до Великой Отечественной войны для укрытия штаба Западного фронта. Вот что об этом объекте пишут Григорий Пернавский и Михаил Ивашин в книге «Каменные морщины»: «Построен он был в 30-х годах на нынешней улице Войкова, недалеко от психиатрического диспансера. Располагается на территории части МЧС рядом с бывшим планетарием. О нём известно немногое: он подземный, всего четыре этажа, два затоплено. Проектировался как ставка командования Западного фронта (позже БВО, Белорусского военного округа), но по назначению, видимо, так и не был использован. Однако завеса секретности над ним висит и по сию пору». Мы же не будем задерживаться у этого бункера, скрытого от глаз людских под землёй, а отправимся дальше. Тем более, что в него попасть невозможно, да и сведения о нём весьма противоречивы.
Улица Войкова проходит по склону Воскресенского холма. Кстати, он выше Соборной горы (60 и 53 метра над уровнем Днепра соответственно). Может быть, это и определило тот факт, что до принятия христианства здесь, скорее всего, и находилось капище смолян-язычников, в центре которого стояла статуя бога Перуна. После крещения её сбросили в Днепр и построили на этом месте церковь святого Василия, от которой гора какое-то время называлась Васильевской. По свидетельству дореволюционного смоленского историка В.И. Грачёва, в этом районе в земле в 40-е годы XIX века был найден большой медный треножник со множеством чашечек, а в 1884 году здесь нашли 210 чашечек-курильниц, сложенных в глиняный горшок. Все эти находки подтверждают факт нахождения на горе древнего языческого святилища.


Улица Войкова – одна из древнейших в городе. В средней части она круто спускается вниз, делая при этом поворот и проходя в глубокой выемке. Вполне возможно, что это остатки древних оборонительных сооружений. Здесь же сохранилась старая булыжная мостовая. Идя по ней, возникает ощущение, что ты попал в Смоленск XIX века. В своё время для студентов пединститута (ныне университет) это был наиболее прямой путь на Колхозную площадь и к вокзалам. Эту узкую, напоминающую тропу буддистов улицу, они называли «тропой Шаолиня», «тропой Хо Ши Мина», «тропой Ким Чен Ира». А ещё у горожан с этой улицей связаны не очень хорошие ассоциации, поскольку на ней располагается психбольница.
Мы же тем временем оказались на Студенческой улице. Она также является одной из самых древних в Смоленске и в своё время была частью главной улицы города – Великой или Большой Проезжей, тянувшейся вдоль Днепра на несколько километров. В этом районе обнаружили остатки деревоземляных укреплений XVI века, остатки старинной деревянной мостовой, предметы быта, орудия труда, украшения, а также захоронения четырёхсотлетней давности и гробы, целиком выдолбленные из сосны и покрытые внутри берестой.
Разберёмся с прежними названиями улицы. Долгое время она именовалась Немецкой, поскольку здесь, на берегу Днепра, в средние века находилась слобода западноевропейских, или как их называли, немецких купцов (заметим, что для наших предков немцы – это все, кто плохо объяснялся или вовсе не мог говорить по-русски). Когда в 1914 году началась первая мировая война, улицу переименовали в Славянскую, а после открытия в Смоленске в 1918 году университета – в Студенческую.
С конца XV века район, где мы находимся, источники именуют Пятницким концом (возможно, от храма Параскевы Пятницы, располагавшегося здесь). Такое же название в наше время имеют соседний овраг и протекающий по его дну ручей. Также здесь стояли две башни крепостной стены – Пятницкая (не сохранилась) и Пятницкая водяная. Последнюю часто называли Воскресенской – от холма, у подножия которого она находилась. Башня была взорвана в 1812 году отступавшими французами. После этого на её месте возвели новую и в ней открыли тюремную церковь Николая Чудотворца (рядом находилась тюрьма-острог). В 1865 году храм переосвятили во имя Тихона Задонского, и он стал домовым для открытых по соседству богадельни и ремесленного училища. В наши дни в этой постройке располагается ресторан.


Своим появлением богадельня и ремесленное училище обязаны купцам первой гильдии Смоленского и Калужского купеческих обществ, владельцам крупных торговых домов – Фёдору Андреевичу Ланину (1800-1876) и Осипу Павловичу Пёстрикову (1797-1876). В 1872 году эти купцы основали в Смоленске «Городской банк Пёстрикова и Ланина». На его учреждение они соответственно внесли 50 и 35 тысяч рублей. В уставе учреждения было записано: «Этот банк, помогая недостаточным людям Смоленска в торговле, главным образом имеет цель благотворительную. Проценты от оборотов банка, за исключением расходов на его содержание, поступают на устройство и содержание богадельни». Богадельня была открыта в 1875 году «для призрения не имеющих средств к существованию престарелых, увечных и неизлечимо больных обывателей обоего пола…без различия сословий». До наших дней сохранилось её здание (№4), построенное на средства Ф.А.Ланина. Купец основал и содержал в Смоленске Вольное пожарное общество, основал фонд помощи невестам-бесприданницам, выделял средства на содержание больницы и детских приютов. А соседний дом (№6) построил на свои средства О.П. Пёстриков для ремесленного училища. В этом училище юные смоляне обучались три года столярному, литейному, кузнечному делу, ещё один год отводился для практических занятий. На просветительские цели Пёстриков потратил 20 тысяч рублей. За особые заслуги перед городом в 1874 году Городская дума присвоила обоим купцам звание почётных граждан Смоленска. Их портреты до революции были помещены в одном из залов думы.
Теперь наш путь лежит на улицу Парижской Коммуны, проходящую по дну оврага Родницкий (Смолигов) ручей с западной стороны Соборного холма. Нынешнее название она получила в 1920-е годы. А первое известное нам имя этой улицы – Родницкая – от большого количества родников, бьющих здесь со склонов холмов в былые времена. Смоленский историк Н.А. Мурзакевич пишет о том, что в древности один из предводителей славян – Смолиг – выкопал на этой улице колодец, вода в котором отличалась целебными свойствами. Якобы по Смолигову колодцу жители и стали называть своё поселение Смоленском. Впрочем, всерьёз эту версию краеведы не принимают, считая её красивой легендой. Тем не менее, название «Смолигов колодец» использовалось жителями улицы вплоть до XIX века. Любопытно, что в некоторых источниках улица до XVII века именуется Грязницкой.
В одном из вариантов «Повести о Меркурии Смоленском» говорится, что на Родницкой улице жил легендарный воин Меркурий, спасший в 1239 году город от монголо-татар.
Ещё одно название улицы в прошлом – Резницкая. По мнению знаменитого историка Н.М. Карамзина, этим именем она обязана кровавой резне (битве), которую устроили смоляне полякам во время героической обороны города 3 июня 1611 года. Многие защитники Смоленска погибли тогда на подступах к древнему Успенскому (Мономахову) собору. Краевед С.П. Писарев пишет, что «одних только дворян и детей боярских» погибло здесь несколько тысяч, а вода в родниках окрасилась от крови в багровый цвет. Но есть и другое, более прозаичное толкование названия Резницкая – от селившихся здесь в былые времена мясников, которых часто называли резниками.
Трудно представить, что улица, с которой мы знакомимся, длительное время являлась основной дорогой из нижней части города в верхнюю. Свою роль она утратила в 30-е годы XIX века, когда проложили Троицкое шоссе (нижний отрезок нынешней ул. Большая Советская). При этом срезали западный склон Соборного холма, а грунт сбросили в овраг, перед этим переселив жителей Резницкой улицы. Лишь во второй половине века улица снова стала заселяться. Возводились здесь в основном деревянные дома, сгоревшие во время Великой Отечественной войны. От старой застройки уцелел только дом №2.
Во время оккупации города фашисты в районе улицы Парижской Коммуны призводили расстрелы советских военнопленных и мирных жителей. В ночь на 21 октября 1941 года на нескольких главных улицах города фашисты расстреляли около пяти тысяч человек. Вот как описывали это преступление очевидцы: «Пленных бойцов и командиров Красной Армии немцы ночью гнали через Смоленск по Московской и Советской улицам. В центре города немцы устроили расстрел военнопленных. Всю ночь были слышны выстрелы из автоматов и душераздирающие крики о помощи... Рано утром... на протяжении примерно двух километров по всей Советской улице и далее по обеим сторонам дороги лежали трупы с разбитыми головами и обезображенными лицами...». Этому трагическому событию посвящён мемориал на улице Козлова. Впрочем, с ним мы уже знакомились.
Завершая нашу очередную прогулку по улицам Смоленска, хочется ещё раз акцентировать внимание на том, что каждое название несёт в себе определённую смысловую нагрузку. И не устанем повторять: как хотелось бы, чтобы улицам города вернули прежние имена. А пока мы – Иваны, не помнящие родства, как в стихотворении Владимира Кольцова:


Не как фольклорная подробность,
Как вызов против естества,
Был в русской жизни
Страшный образ –
Иван, не помнящий родства.
Ни огонька,
Ни поля чести.
Ни проливного бубенца.
Ни доброй памяти,
Ни песни,
Ни матери
И ни отца.
Тут не увечье,
Не уродство,
Не тать – рука у топора,
А сердца вечное сиротство
И в светлом разуме дыра.